Восстановлены в правах

Вряд ли когда-нибудь удастся установить точное число россиян, ставших жертвами политических репрессий. Но, вне всякого сомнения, оно исчисляется миллионами. На протяжении всего существования Советского государства шли репрессии против своего народа. Процесс реабилитации этих людей начался давно, но к началу 70-х годов прекратился. И лишь в начале девяностых, после принятия Федерального закона «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года этой проблеме стали уделять больше внимания

С принятием этого Закона процесс реабилитации жертв политических репрессий приобрел совершенно новое качество. Было снято ограничение на реабилитацию жертв политических репрессий всего периода существования Советского государства, законодательно определен и порядок индивидуальной реабилитации, возмещения материального ущерба, позволяющий восстанавливать справедливость в отношении сотен невинно пострадавших людей. Государство решило, с учетом реальных возможностей, предоставить льготы и компенсации реабилитированным.

О репрессированных и о причитающихся им льготах в своем интервью газете «Новости Игарки» от 31 октября 1992 года рассказывал Леопольд Антонович Барановский, который возглавлял тогда комиссию по реабилитации жертв политических репрессий при городском Совете.

Фрагмент статьи «Вернуть право на счастье», Л. Барановский: «Наш город стал местом, куда отправляли репрессированных, почти с самого своего возникновения, с 1930 года. За 24 года, а это были годы свирепствования в стране сталинских репрессий, сюда было сослано около 40 тысяч человек. Это по предварительным данным. Конечно, сейчас их осталось в живых только несколько десятков. Наша комиссия как раз и занимается тем, что помогает этим людям получить документы по реабилитации. Сегодня эта работа успешно проведена среди спецпереселенцев, вывезенных в 1941–1950 гг. из Латвии, Калмыкии, Литвы, Поволжья.

Сейчас начался поток дел о репрессированных в 1930 году, то есть тех, кто был раскулачен и выслан со своих насиженных мест, хуторов, деревень, усадеб в нашу Игарку. Сегодня на учете в комиссии 110 человек, на которых документы, подтверждающие, что они являются спецпереселенцами. Кроме того, в городе имеются и те, кто отбывал сроки наказания в лагерях ГУЛАГа. Их обратилось в нашу комиссию 11 человек, но я думаю, что их здесь больше, однако они почему-то к нам пока не обращаются».

Комиссия под руководством Барановского исполняла две главные задачи: истребование и розыск документов для реабилитации репрессированных. От их скорейшего выполнения зависела возможность получения людьми льгот, облегчивших бы их жизнь, и возмещение материального ущерба, причиненного им властью.

Также комиссия помогала лицам из республик бывшего Союза и ближнего зарубежья, которые были привлечены к уголовной ответственности по политическим мотивам и репрессированы не в России. Эти люди не могли воспользоваться теми же льготами, что и российские репрессированные, поэтому члены комиссии, как и многие тогда городские общественные организации, отправляли ходатайства в разные инстанции, посылали телеграммы Кравчуку, Ландсбергису и Горбунову.

Упоминал Л. Барановский и о льготах, которыми могли воспользоваться репрессированные: «Это, в основном, те льготы, которыми они могут пользоваться на общих основаниях, куда входит 50-процентная скидка на оплату за электричество, коммунальные услуги. Сейчас готовятся списки, по которым будет сделан перерасчет с 1 января этого года. Здесь тоже свои трудности, так как у нас в городе несколько организаций имеют свой жилой фонд – горжилкомхоз, ЛПК, Игарстрой, рыбозавод и другие. Всем надо будет предоставить свои списки, все объяснить. Пока неизвестно, из каких средств будут производиться компенсации – республиканских или городских.

Выдаются также путевки на лечение, если есть справка врача. Дополнительно к пенсии те, кто отбывал свой срок наказания, и другие реабилитированные получают денежные надбавки. Правда, суммы их, по сегодняшним меркам, невелики. Но сегодня, когда государство увеличивает размер пенсий, может, «подрастет» и эта льгота».

Существовала на тот момент и льгота на получение жилья для реабилитированных, но в связи с большой очередью, в которую, кроме самих реабилитированных, входили ветераны войны, афганцы, многодетные семьи и другие, никто из них так и не смог ею воспользоваться.

Л. Барановский: «Комиссия будет ходатайствовать перед горсоветом о выделении безвозмездной ссуды в пять-шесть миллионов рублей на покупку квартир хотя бы тем, кто живет в очень плохих условиях». Активно в этом вопросе ему помогали Совет и мэрия, которые по возможности улучшали жилищные условия репрессированных.

В решении задач по возмещению причиненного материального ущерба репрессированным комиссия обращалась в республиканские архивы, чтобы получить документы, доказывающие принадлежность недвижимости. Наиболее успешно дела обстояли со спецпереселенцами из Прибалтики, так как там были уже приняты соответствующие документы и постановления, разработан механизм возмещения ущерба. Благодаря этому многим реабилитированным из прибалтийских республик вернули дома, усадьбы.

Л. Барановский: «Так что подавляющее большинство реабилитированных из прибалтийских республик получили материальное возмещение причиненного ущерба. Правда, те, кто не мог предоставить необходимые документы, получили по минимуму. Но они не лишены права позже, при наличии документов, ходатайствовать о дополнительных выплатах. Возмещается стоимость дома, строений, мебели, живности, хозяйственного инвентаря. Конечно, если строения еще целы, проще решить вопрос. Нужно только время (полгода–год) для поиска документов. В Сибири сложность в том, что на 90 процентов запросов идут ответы – нет архивов, не сохранились. Поэтому невозможно доказать принадлежность собственности, даже если дома уцелели».

Плюсом для прибалтийских репрессированных было и то, что льготы распространялись и на их детей второго и третьего поколения, чего в России тогда еще не было.

Л. Барановский: «В Прибалтике все льготы распространяются не только на высланных тогда, но и на их детей – второе, третье поколение. В России пока такого закона нет. А ведь сегодня самих спецпереселенцев – единицы, но продолжают жить здесь их семьи, дети, внуки, правнуки. В Игарке, я считаю, их примерно тысяча человек, и все они, в принципе, в какой-то мере жертвы сталинских репрессий».

Из интервью Л. Барановского видно, какую поистине титаническую работу делали члены комиссии. Они помогали облегчить жизнь людей, незаслуженно обиженных властью, лишенных на долгие годы права на счастье. Благодаря им многим репрессированным, пусть хоть и в старости, становилось теплее от человеческого участия и заботы.